chicks

Секс с фригидной женщиной

Секс с фригидной женщиной
Добавлено: 22 октябрь 2015
1 362 просмотров
+28 13

Секс с фригидной женщиной

 

Ночь плыла над городом, мы были одни в целом мире. Только пустырь на Подоле был немым свидетелем того, что я учинил с Полиной. Я трахнул ее в рот, и только что она предложила мне заняться любовью "как обычно". Но я подумывал о другом, еще более непристойном и возбуждающем. Стоя позади девчонки, я не давал ей шелохнуться, держа одну руку у нее на груди, а другую пониже спины. Вдыхая аромат ее волос, я целовал ее затылок, языком залезал то в одно, то в другое ухо. Моя чесалка прижималась к беззащитной попке все сильнее.
— Юра, милый! Убери эту штуку сзади! — умоляла голышка, непроизвольно отпяливая задик: — Чего еще ты задумал? — шептала она встревожено, отчаянно пытаясь отстранить колышек, который я уже приладил между двумя полушариями.
— Не делай этого, Юра, — лепетала она, чувствуя, как раздвигаются ее ягодицы от усердного нажима моего исполина.

Но я уже был не в состоянии подавить свою похоть. Разгоряченный удавчик втиснулся между белыми холмами, стал тыкаться макушкой в анус и стыдное сморщенное колечко начало понемногу раскрываться. Полина, видимо, поняла, что решительная минута наступила, и что сейчас я брошусь в атаку и разорву ей задницу:
— Нет, только не туда! — вскрикнула она. — Нехорошо это, не гигиенично! Я не привыкла к таким делам!
— Но в этом нет ничего грязного, Поля! Это делают миллионы молодых. Тут нечего стесняться!
— Он слишком толстый... Не войдет, — быстро ответила кроха, надув губки. Лицо ее стало приобретать пунцовый цвет. Но я был стреляный воробей:
— Войдет, не сомневайся. Надо только встать поудобнее.
— Как это?
— Известно, как — раком, — ответил я грубо, думая, что соглашение достигнуто. Однако не тут-то было — Полина вдруг негодующе фыркнула и отскочила от меня:
— Нет, хватит! — отчеканила она громким шепотом: — Я порядочная девушка. А ты — извращенец. Тебе лечиться надо.
— Ну, раз так — я пошел, — сказал я и в гробовом молчании двинулся к месту, где была свалена наша одежда.
— Вернись, Юра! Прошу тебя! — раздалось отчаянно вслед.

Вспыхнув внутри, я обернулся: Полина стояла голая в лучах луны. Свет и тени обрисовывали причудливые изгиб молодого тела. Я уперся взглядом в божественные формы. Наверное, Поля заметила кобелиный блеск в моих глазах, Потому что сказала:
— Расслабься! Поставим точки над «I».

С минуту она молчала, затем подняла на меня глаза, сверкающие странным блеском:
— Я считаю секс неприятны занятием, — отрапортовала Полина.
Я, молча, жался к ней, а она все говорила, с трудом сдерживая себя, чтобы не смотреть на могучий обелиск, который агрессивно вздымался в опасной близости от ее заросшей долины. Но это ей плохо удавалось; в конце концов, она вытаращилась на него, как кролик на удава:
— Я до сих пор не понимаю, какое можно получать удовольствие, всовывая в женский живот весь этот... ужас и двигая им туда-сюда.
— Глупости говоришь, Поля, — вздохнул я. — Ведь это то, на чем держится мир. Просто в тебе еще не проснулась чувственность.
— Ты поможешь мне в этом? — с надеждой в голосе спросила Полина.
Вот и пойми этих женщин! В полном отпаде я только и смог произнести:

— Если будешь послушной — можно попробовать. Колебания моей милой заняли ровно секунду:
— Делай со мной все, что захочешь. Только учти: я абсолютно фригидна!
— Меня ничем не испугаешь! — ответил я пылко.
За эти слова я был вознагражден сполна: она взяла мое лицо в ладони и поцеловала — и это не был поцелуй фригидной женщины — клянусь!
— Ну? — спросила она. — Чего же мы ждем?
Я шлепнул ее по попке. Полина взвизгнув, с разбега прыгнула в ворох одежды и перевернулась на спину. Она дразнила меня, играя грудями и призывно раздвинув ноги. При виде такой эротики я застыл на месте, только глаза еще жили — плотоядно двигались сверху вниз — от остреньких грудок к пупку и ниже, пока не встретили уютный лужок и темную прогалину в нем. Каким-то магнетизмом обладала она — будто дышала, манила и подмигивала мне.

Я упал рядом с Полиной; несколько секунд мы касались друг друга только губами. Затем моя рука прошлась по телу девушки. Мой малыш поднялся во весь рост, словно внутри развернулась пружина. Я попросил, и Поля взяла его в руку, стала водить по бархату кожи своего потаенного места. Моя ладонь крепко сжимала ее запястье, руководя и показывая все новые нескромные ласки, которые приводили меня в восторг. Предмет моей гордости стоял столбнем, он дергался и вибрировал в девичьем лачке. Чертовка сжимала его, играла с ним так, я едва не опозорился. Мы все еще целовались, сначала медленно, затем все чаще, жарче. Я подтянул ее груди друг к дружке и мял их вместе — с сок к соску; я иссосал их до синего цвета. В страстном порыве я сполз к междуножью Полины и невыразимо жгучим поцелуем впился в ее нижние губы. Она потрясенно охнула, а я взял их в рот и сосал и вылизывал изнутри и снаружи. Я так девчонку разогрел, что она потекла и застонала... Ликуя в душе, я зарылся носом в розовую, остро пахнущую полость. Рот мой был жаден, пылающий язык лизал клитор, я обсасывал его и даже покусывал. Я тянул время до сумасшествия: продолжал дикий разврат, пока Полина не засучила ножками и не задрожала, как в лихорадке:
— Хватит! Не могу больше! Иди в меня!

Эти слова чуть не вызвали у меня оргазм. С азартом молодого бойца я упал на Полину. И не про махнулся: один штыковой удар, и я пулей влетел ей под живот. Но едва головка оказалась в преддверии рая, член тут, же застрял. Я только и смог, что раздвинуть дырочку.
— Ай, — сказала малышка.
— Что, Поля, что? — остановился я, сам уже осознав, как несоизмеримы, оказались наши органы. Мой новобранец рвался вперед. Медленно и осторожно я начал продвижение в тропический жар миниатюрной вагины.
— Сильно трет, — кряхтела Полина. Глаза ее были закрыты, она глубоко и часто вздыхала.
— Потерпи, милая... Я потихоньку.

Крепко держа малютку за бока, я работал, как папа Карло, растягивая неподатливую плоть. Мой рычаг ритмично поднимал и опускал задик Полины и с каждым толчком вздрагивали ее широко разбросанные ноги. Крохотный футлярчик нанизывался с трудом. Затолкать в него весь мой аршин казалось уже безнадежным делом, но я упорно продирался все глубже, все сильнее натягивая тонкое тело на окаменевший фалл, пока не достиг предела возможного.

Отдохнув, я снова принялся за дело плоти; Полина отдавалась мне, молча и самозабвенно. Она понемногу стала помогать мне снизу — сначала робко, затем все быстрее и откровеннее. Время полетело на крыльях восторга. Сладостная битва разгоралась, как пламя, а мы все поддавали жару. Распалившись до предела, мы переплелись телами, смешались шерстками; мы ползали по траве, как первобытные дикари; мы барахтались и кувыркались, как дети. Наши тела принимали самые похотливые и бесстыдные позы: то я, то Полина оказывались наверху. Мы уже стонали от наслаждения. Сила моего джина не ослабевала: казалось, он был готов служить даме всю ночь. Мы без слов понимали друг друга — любая ласка находила мгновенный ответ. Наша страсть была неистовой, наши поцелуи — бесконечны, а движения становились все более дикими. Широко раскрытые глаза Полины дали мне понять, что секунды высшей кульминации близки. Девчонка стала хныкать и вскрикивать, ее спина начала выгибаться.

И вдруг она закричала: — О, Боже! Я умираю!
Она дергалась в сладких муках, а внутри у нее все кипело и плавилось. Я тоже чувствовал приближение оргазма. Не в состоянии больше терпеть, я врубился в девчонку, как в самку при течке. Полина взревела и дико дернулась подо мной. Я хрюкнул и яростно ударил ей навстречу пронзил до самого дна, извергая из себя кипящую лаву... Я приподнялся на локте и глянул вниз: ясно и близко я увидел девичье лоно, в которое был погружен мой все еще твердый таран; нижние губки были буквально вывернуты им наизнанку. Полина подняла голову и тоже уставилась на то место, где соединялись наши тела. Я попытался вежливо выйти, но Поля не дала мне сделать это:
— Если он сейчас покинет меня, я тебя убью...
Она бережно обняла меня, очень нежно касаясь губами лица. И все гладила... гладила. Как мать. Этим мгновениям нежной ласки уже никогда не суждено было повториться. А мне хотелось, чтобы они длились вечно...
— Такое со мной было впервые, — призналась Полина. — Словно родилась заново... Спасибо тебе. — И спросила лукаво: — Ну, как я тебе на вкус?
— Бесподобна!
— Значит, тебе понравился секс с фригидной женщиной?

Я взглянул на свою Принцессу: волосы ее были взлохмачены, губы припухли, были зацелованы до алого цвета. Полина ждала — смотрела мне в глаза, слабо улыбаясь.
— Обманщица, — шепнул я, чувствуя себя если не на небе, то уже и не на земле.
Ночь, наполненная блаженством и стыдом, катилась к рассвету. Мы сидели бок о бок в теплом полумраке и слушали тишину, Что-то было в этом — как будто кончился концерт и музыканты уже ушли, а музыка все еще звучала...


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Войти через: